Резолюция о будущем Тайваня: два слова «в настоящее время», пронесшие двадцать семь лет

Обзор за 30 секунд: 8 мая 1999 года Демократическая прогрессивная партия в Каосюн приняла Резолюцию о будущем Тайваня, фразой «Тайвань, безусловно, согласно действующей конституции называется Китайской Республикой, но не подчиняется Китайской Народной Республике и не управляет ею» совершила программный поворот. Два слова «в настоящее время», добавленные Линь Чжоушуем перед «государственным названием», заставили сторонников независимости почувствовать, что «в будущем будет возможность изменить», а центристских избирателей — что «ДПП приняла статус-кво». Этот документ открыл путь к первой смене власти в 2000 году и стал основой тайваньского дискурса о отношениях через пролив на двадцать семь лет впредь, но до сих пор никто не смел прояснить его неопределённость.

В начале весны 1999 года Цзо Чжэнлян получил задание: написать для ДПП новый документ по позиции в отношениях через пролив. Чэнь Шуйбян через آنذاك секретаря партии Ю Сюйкун продвигал направление: использовать «Китайскую Республику» вместо «Республики Тайвань» в программе за независимость Тайваня, чтобы заручиться поддержкой центристских избирателей.¹

Цзо Чжэнлян написал «Государственное название — Китайская Республика». Линь Чжоушуй получил черновик и перед «государственным названием» добавил два слова: «в настоящее время».

«Лагерь Чэнь Шуйбяна был очень недоволен.»²

«В настоящее время» означало, что государственное название в будущем может быть изменено, что ослабляло силу обещания перед центристскими избирателями. Но Линь Чжоушуй настаивал: без этих двух слов это означало бы, что ДПП официально принимает Китайскую Республику как постоянное государственное название, и сторонники независимости никогда бы не согласились. Он считал, что цена настаивания на флаге Китайской Республики очень реальна: представительства за границей, вероятно, были бы вынуждены закрыться, «способность страны выходить на международную арену важнее.»³

В итоге Резолюция была принята в версии Линь Чжоушуя. Два слова одновременно успокоили обе стороны, но в тайваньской политике заложили неопределённость, которую до сих пор никто не хочет прояснить.

Восьмилетний поворот

Исходной точкой резолюции о будущем стал 1991 год. 13 октября того года ДПП приняла программу независимости Тайваня, заявляя о цели «создать суверенную, независимую и автономную Республику Тайвань». ⁴ Автором проекта был Линь Чжоушуй. Программа содержала оговорку: «претензия на создание государства должна быть подчинена выбору всего населения Тайваня путем референдума», но основной сигнал был недвусмысленен: ДПП хотела создавать государство.

Через четыре года, 14 сентября 1995 года, Вашингтон, США. Си Мыньдэ, провевший 25 лет в политической тюрьме, в качестве председателя ДПП сказал международной аудитории фразу, ставшую отправной точкой поворота: «Если ДПП придет к власти, ей не нужно и она не будет объявлять независимость Тайваня, потому что Тайвань уже независима полвека». ⁵ Для международного сообщества это было успокоением, для внутрипартийных сторонников независимости — ударом молнии. После ряда внутрипартийных дебатов эта фраза стала консенсусом всей партии, посеяв семена резолюции о будущем через четыре года.

Аргументация Си Мыньдэ восходит к 1980 году. В тюрьме он выдвинул концепцию «независимости Тайваня по модели Китайской Республики»: Тайвань уже независима, её нынешнее название — Китайская Республика. Эта логика перевела «независимость» из будущего времени в настоящее: объявлять её не нужно, достаточно признать. ⁶

Настоящим катализатором трансформации стали выборы. В марте 1996 года ДПП выдвинула «отца-основателя тайваньской независимости» Пэнь Миньминя в президенты; он набрал 21,13 % голосов — крупнейшее поражение партии на общенациональных выборах со дня основания. ⁷ Анализ американского политолога Шелли Риггер был прям: избиратели считали поддержку независимости слишком опасной. После выборов Пэнь Миньминь вышел из партии и создал «Общество основания государства». Партия заплатила высокую цену за линейный вопрос: потеряла своего президента-кандидата.

После выборов рефлексия была острой. В мае 1996 года более ста молодых партийцев подписали и опубликовали «Программу нового поколения», написанную Чжоу Ичэн; она критиковала внутрипартийный «слоганную независимость» и «культуру пустых разговоров», утверждая, что движение за независимость Тайваня должно опираться на национальную идентичность, объединяющую более 20 миллионов человек. ⁸ Эта программа напрямую оспорила методологию программы независимости: направление создания государства верно, но одни лозунги его не реализуют.

Внешнее давление тоже нарастало. 30 июня 1998 года президент США Клинтон посетил материковый Китай и на совместной пресс-конференции с Цзян Цзэминь в Шанхае официально провозгласил «политику трёх "нет"»: не поддерживать независимость Тайваня, не поддерживать «один Китай, один Тайвань» или «два Китая», не поддерживать вступление Тайваня в международные организации, где членством обладают государства. ⁹ В феврале того же года в партии разгорелась большая дискуссия по политике в отношении Китая: Сюй Синьлян выступал за «смелый выход на Запад» (активные контакты), Цюй Ижэнь и фракция «Синь Чао Лю» настаивали на «укреплении основы и постепенном продвижении» (контроль рисков), в итоге был достигнут компромисс — «укрепление основы и выход на Запад». ¹⁰ В конце года на выборах мэра Тайбэя Чэнь Шуйбян не смог переизбраться, уступив Ма Иньцзю от Куоминдана. Хотя в том же году Ся Чантин завоевал для ДПП Каосюн, поражение в Тайбэе потрясло всю партию: даже Чэнь Шуйбян с крайне высоким рейтингом одобрения не удержал столицу — как тогда выигрывать президентские выборы? В партии созрел консенсус: линию необходимо коренным образом скорректировать.

Давление со всех сторон указывало в одном направлении: путь независимого государствования не работает, прагматическая трансформация больше не терпит откладывания.

📝 Примечание куратора: Историю резолюции о будущем часто описывают как «победу прагматиков». Но линию разворачивали именно те, кто её определял. Си Мыньдэ, сказавший «не нужно объявлять независимость», — человек, сидевший за тайваньскую независимость дольше всех; Линь Чжоушуй, собственноручно написавший программу независимости, через восемь лет в документе, продолжающем тот же дух, добавил два иероглифа, превратив «создание государства» в «признание статус-кво». Поворот инициировали те, кто прошел самый длинный путь.

Неопределённость, написанная тремя авторами

Чэнь Чжуньсинь предложил ключевой компромисс: не менять программу независимости Тайваня, а принять отдельно новый резолюционный документ.¹¹ Чэнь Чжуньсинь, псевдоним Хань Чжи, был главным редактором журнала «Мэйлидао» и относился к первому поколению интеллектуалов, вмешавшихся в политическое движение текстом. Его предложение точно отражало внутрипартийную политическую реальность: программу независимости Тайваня трогать нельзя, потому что это означало бы объявление войны «глубокозелёным»; но не выйдя за рамки этой программы, невозможно было выиграть президентские выборы 2000 года. Использование нового документа для обхода старого, позволяющее им сосуществовать без взаимного отрицания, стало первым шагом стратегии неопределённости.

В рабочей группе по составлению проекта было трое, каждый из которых представлял свою силу. Го Чжэнлян отвечал за основной текст, стоя на позиции избирательной прагматичности лагеря Бяна; Чэнь Чжуньсинь координировал различные группировки, являясь интеллектуалом-писателем, прошедшим путь от главного редактора журнала «Мэйлидао» в эпоху «даньвай»; Линь Чжоушуй следил за соблюдением идеологических красных линий, представляя теоретическую настойчивость «Нового течения». Линь Чжоушуй сам описывал свою роль так: «(Я) играл роль препятствия тому, чтобы резолюция чрезмерно наклонялась к центристской линии Бяна и Ю».¹²

8 мая 1999 года, восьмой национальный съезд представителей Демократической прогрессивной партии, второе пленарное заседание, Каосюн. Резолюция о будущем принята.¹³

Ключевой отрывок документа написан с исключительной точностью:

✦ «Тайвань — это суверенное независимое государство, его суверенная территория простирается лишь на Тайвань, Пэньху, Цзиньмэнь, Мацзу и их прилегающие острова, а также приморское море и смежные воды, установленные в соответствии с международным правом. Тайвань, безусловно, согласно действующей конституции называется Китайской Республикой, но не подчиняется и не подчинен Китайской Народной Республике, любые изменения, касающиеся независимого статус-кво, должны быть приняты всеми жителями Тайваня через референдум».

Предисловие резолюции пересматривает историю демократизации Тайваня, указывая, что «путём многолетней совместной тяжелой борьбы Демократической прогрессивной партии и всего народа, Коминьдан был вынужден отказаться от военного положения и однопартийной диктатуры, принять демократические реформы», что сделало Тайвань «фактически демократическим независимым государством».¹⁴ Семь пунктов охватывают полную рамку национального позиционирования: Тайвань — суверенное независимое государство (пункт 1), не принадлежит Китайской Народной Республике (пункт 2), должен участвовать в международном сообществе и вступать в ООН (пункт 3), должен отказаться от утверждения «одного Китая» (пункт 4), должен завершить законодательное оформление референдума (пункт 5), правящая партия и оппозиция должны установить внешнеполитический консенсус (пункт 6), через диалог по обоим берегам пролива должно быть создано мирное структура (пункт 7).

Седьмой пункт самый тонкий. В документе, утверждающем, что Тайвань не принадлежит Китаю, последнее положение гласит: «через всесторонний диалог стремиться к глубокому взаимопониманию и взаимовыгодному экономическому сотрудничеству, создавать мирную структуру». Это заключение делает резолюцию не полностью декларацией противостояния, а также оставляет пространство для будущего переберегового обмена.

Сравнивая с программой независимости Тайваня 1991 года, разница очевидна. Программа независимости требовала «создать суверенное независимое автономное Тайваньскую Республику» — это было изменением статус-кво. Резолюция о будущем заявляет: «Тайвань — это суверенное независимое государство» — это провозглашение того, что статус-кво уже существует. От необходимости что-то сделать — к признанию, что нечто давно уже совершено. Название страны с «Тайваньская Республика» превратилось в «согласно действующей конституции называется Китайская Республика». Функция референдума перевернулась: от запускающего механизма создания государства — к страховке, защищающей статус-кво.

Неопределённость работала именно потому, что каждый читал в ней то, что хотел увидеть. Сторонники независимости видели «действующей» и думали, что в будущем будет возможность сменить название страны, мечта о строительстве государства всё ещё жива. Центристские избиратели видели «согласно конституции называется Китайская Республика» и считали, что ДПП наконец стала прагматичной, голосовать можно не боясь войны по обоим берегам пролива. Коминьдан, видя «Тайвань и Китайская Народная Республика не подчинены друг другу», критиковал это как не что иное, как независимость Тайваня в новой упаковке. Пекин согласился с оценкой Коминьдана, определив это как «скрытую независимость Тайваня».¹⁵

У каждой стороны интерпретации есть текстовые основания. Ни одна сторона не полностью ошибается. Именно этого и добивались авторы черновика.

Открытая дверь

18 марта 2000 года Чэнь Шуйбян был избран президентом с 39,3 % голосов, что стало первым сменой правящей партии. ¹⁶

Чэнь Шуйбян делал ставку на «новую центристскую линию»: намеренно размывал позиции в дипломатии и обороне, делая упор на межпартийное сотрудничество и антикоррупционные реформы, чтобы сместить фокус предвыборной кампании с вопроса объединения/независимости на способность к управлению. Резолюция о будущем дала этой стратегии устойчивую базу — позиция партии по отношениям через пролив уже была прояснена, и кандидату не приходилось каждый день отвечать на вопрос: «Объявите ли вы независимость?»

Роль Резолюции о будущем в предвыборной кампании можно объяснить одним предложением: она перестала пугать центристских избирателей. Уравнение «ДПП у власти = объявление независимости Тайваня = война через пролив» было разорвано Резолюцией о будущем. Поскольку ДПП сама заявляла, что Тайвань уже независим, название страны — Китайская Республика, а изменение статуса-кво требует референдума, голос за ДПП означал просто смену правящей партии, не затрагивая курс страны.

При вступлении в должность Чэнь Шуйбян объявил «четыре "не" и одно "нет"»: не объявлять независимость, не менять название страны, не продвигать включение теории «двух стран» в конституцию, не продвигать референдум об объединении/независимости, не поднимать вопрос об отмене Программы национального объединения и Национального совета по объединению. ¹⁷ Эти пять обещаний были адресованы одновременно Вашингтону и Пекину — это была тщательно откалиброванная политическая гарантия. Эти обещания звучат как уступки, но в логике Резолюции о будущем они являются неизбежным продолжением статуса-кво: поскольку Тайвань уже независим, а изменение статуса-кво требует референдума, «не объявлять независимость» — это лишь констатация того, что ненужное событие не произойдёт. Точность формулировок была заложена уже на этапе черновика.

В 2001 году ДПП попыталась официально повысить статус Резолюции о будущем, чтобы она превосходила по юридической силе партийную программу независимости Тайваня. ¹⁸ Попытка не увенчалась успехом. Партийная программа независимости Тайваня не была отменена, не была заморожена, не была изменена. Её просто перекрыла другой документ.

Фундамент, которого никто не смеет трогать

Резолюция о будущем Тайваня жива уже двадцать семь лет — дольше, чем любое последующее заявление. Причина её стойкости проста: каждая попытка пойти дальше или отступить назад потерпела неудачу.

В сентябре 2007 года, в конце второго срока Чэня Шуйбянь, Демократическая прогрессивная партия (ДПП) приняла «Резолюцию «Нормальная страна»», пытаясь сделать шаг вперёд: переименовать страну в Тайвань, принять новую конституцию, вступить в ООН под названием «Тайвань».¹⁹ Резолюция о будущем, носив «шляпу» Китайской Республики, признавала фактическую независимость; «Резолюция «Нормальная страна»» же должна была снять эту шляпу и пойти к де-юре независимости. Умеренное крыло партии сочло это авантюрой Чэня Шуйбянь для отвлечения внимания от управленческих споров. На выборах 2008 года ДПП потерпела разгром, Ся Чантин набрал 41,55 % голосов, а «Резолюция «Нормальная страна»» была поставлена на полку.

В 2014 году главный автор Резолюции о будущем Го Чжэнлянь вместе с сорока несколькими партийными делегатами подали предложение о заморозке программы независимости Тайваня. Обоснование было прямым: президенты ДПП и её кандидаты «уже действиями приняли Китайскую Республику», а программа независимости «фактически противостоит Китайской Республике, стремится изменить статус-кво, лишь приумножая недопонимание международного сообщества».²⁰ Партийный лидер Цай Инвэнь поручила передать вопрос на обсуждение в Центральный исполнительный комитет — и с тех пор никаких новостей.

Вперёд идти нельзя, назад отступать нельзя. Резолюция о будущем осталась на месте, став единственной всё ещё стоящей позицией.

В феврале 2024 года директор Департамента китайских дел ДПП У Цзюньцзе на онлайн-лекции проговорил общеизвестный в партии секрет: программа независимости Тайваня «уже является историческим документом», фактически вытеснённой Резолюцией о будущем.²¹ В конце 2023 года руководитель штаба кампании Лай Циндэ Чжоу Жунтай выразился ещё прямее: «Резолюция о будущем Тайваня уже ясно сказала всему миру: Тайвань — суверенное независимое государство, название которого — Китайская Республика; это единственная прагматичная позиция ДПП сейчас, никакого вопроса о заморозке программы независимости не существует».²²

Восемь лет у власти Цай Инвэнь, опираясь на Резолюцию о будущем, сформулировала «четыре принципа»: придерживаться того, что Китайская Республика и Китайская Народная Республика не подчинены друг другу; придерживаться неприкосновенности суверенитета и неприятия аннексии; придерживаться того, что будущее Китайской Республики Тайвань решают 23 миллиона человек; придерживаться демократической свободной конституционной системы.²³ Лай Циндэ перед выборами 2024 года пошёл ещё дальше: «Чэнь Шуйбянь был избран президентом на основе Резолюции о будущем Тайваня и во время президентства не объявлял независимости Тайваня; Цай Инвэнь тоже не объявляла независимости Тайваня. Если я буду избран президентом, тоже не буду дополнительно объявлять независимость Тайваня».²⁴ Документ 1999 года стал общим фундаментом, на который ссылаются три президента от ДПП.

Программа независимости Тайваня не была заморожена, потому что заморозка требует официального голосования, а официальное голосование означало бы, что партия должна ответить на вопрос, на который она не может ответить: всё ли ещё ДПП придерживается линии независимости Тайваня? Резолюция о будущем также не заменила официально программу независимости, потому что сама «замена» — это однозначное действие, равное признанию ошибочным тридцатилетнего курса на построение государства. Партия выбрала ничего не делать, позволяя неопределённости продолжать работать.

Через двадцать семь лет три автора разошлись по разным дорогам. Го Чжэнлянь в 2023 году вышел из ДПП, перешёл в роль политического комментатора и по телевидению критикует бывших соратников — разворот позиции настолько велик, что бывшие товарищи в недоумении.²⁵ Линь Чжоушуй в 2006 году ушёл с поста депутата из-за дела о коррупции Чэня Шуйбянь, но остался в партии, продолжая оценивать политику с точностью формулировок Резолюции о будущем, став самым бескомпромиссным внутренним критиком.²⁶ Чэнь Чжуньсинь после ухода с поста заместителя секретаря Совета национальной безопасности тихо ушёл с политической арены. Трое в 1999 году за одним столом написали один документ, а двадцать семь лет спустя их тексты всё ещё составляют основу двухберегового дискурса Тайваня.

1. Октябрь 1991 года — ДПП принимает программу независимости Тайваня, выдвигает цель «создать Республику Тайвань», автор черновика Линь Чжоушуй
2. Сентябрь 1995 года — Шь Мыньдэ в Вашингтоне заявляет: «Не нужно и не будет объявлять независимость Тайваня»
3. Март 1996 года — Пэн Миньмин с 21,13 % голосов терпит разгром, давление на смену курса резко возрастает
4. Май 1999 года — Резолюция о будущем принята в Гаосюне, «называется Китайской Республикой согласно действующей конституции» становится новым консенсусом
5. Март 2000 года — Чэнь Шуйбянь избран президентом, впервые происходит смена у власти между партиями
6. Сентябрь 2007 года — Принята «Резолюция «Нормальная страна»», попытка продвинуться к де-юре независимости, после разгрома на выборах следующего года отложена
7. Май 2026 года — Лай Циндэ на основе Резолюции о будущем определяет «два ключевых смысла независимости Тайваня», Линь Чжоушуй оценивает: «очень уместно»

«Очень уместно»

17 мая 2026 года. На фоне международного давления после встречи Трампа и Си Цзиньпина в этом месяце: Трамп заявил, что не хочет, чтобы Тайвань шла по пути независимости, Пекин переподтвердил позицию «одного Китая». Стратегия ответа Лай Циндэ — использовать язык Резолюции о будущем для переопределения «тайваньской независимости»: тайваньская независимость — это не объявление чего-либо, тайваньская независимость — это статус-кво — Тайвань не принадлежит Китайской Народной Республике, Китайская Республика и Китайская Народная Республика не подчинены друг другу. Эта логика прослеживается вплоть до слов Шь Мыньдэ в Вашингтоне в 1995 году. Основой для цитирования Лай Циндэ послужили Резолюция о будущем 1999 года и «четыре принципа» Цай Инвэнь 2021 года, с акцентом на то, что «все это — национальная политика, которую продвигает нынешнее правительство ДПП».²⁷

Чан Ваньань от КМТ встретил контрвопрос: хочет ли ДПП удалить программу тайваньской независимости? Депутат от ДПП Шэнь Боян ответил: «Теперь это Резолюция о будущем Тайваня, будущее Тайваня решают все 23 миллиона тайваньцев… Разве он не юрист?»²⁸

В тот же день заявление Президентской администрации вернулось к формулировке «Китайская Республика — суверенная независимая демократическая страна». Линь Чжоушуй написал в Facebook три иероглифа: «Очень уместно». Он сказал, что это позволяет «выдохнуть», считая, что правительство «наконец-то отбросило ошибки с 2020 года».²⁹

Двадцать семь лет назад Линь Чжоушуй добавил два иероглифа «в настоящее время» перед «названием страны». Двадцать семь лет спустя он по-прежнему использует точность этих двух слов, чтобы измерять каждое слово правительства.

Двадцатилетние тайваньцы считают, что «Тайвань изначально независима» — это общепринятая истина. Резолюции о будущем в их учебниках не встречается. Они получают уже упакованный вывод, а за ним стоящие борьба, компромиссы и скрытая битва двух иероглифов давно выровнены двадцатью семью годами времени. Они не знают, что эта общепринятая истина произошла от съезда партийных делегатов 1999 года в Каосюн, от того, как три человека за одним столом снова и снова взвешивали формулировки, от одного добавленного иероглифа: «в настоящее время». Главный успех Резолюции о будущем — в том, что она сделала так, что её больше не нужно помнить.

Источники

Дополнительное чтение

• Демократическая трансформация Тайваня — от военного положения к демократизации, более широкий контекст рождения Резолюции о будущем
• Выборы и партийная политика Тайваня — как трансформация линии ДПП повлияла на выборную политику Тайваня
• Инцидент Мэйлидао — отправная точка 25-летнего политического заключения Шя Мыньдэ, для понимания исторического контекста движения «таньвай»
• Кризис в Тайваньском проливе и развитие перебереговых отношений — как кризис 1996 года в Тайваньском проливе ускорил прагматизацию ДПП