Китайские аудиовизуальные саундтреки: от создания атмосферы до поиска собственного голоса острова

Краткий обзор (30 секунд): Музыкальное сопровождение тайваньского кино часто описывается как «все более международное», приводя в пример Го Хэцзя, который переплыл через море в Сидней, чтобы записать симфонический оркестр для «Сайдэка» ¹, или Тан Дуня с его «Царством обезьян» (перевод: Wo Hu Cang Long), получивший Оскар ². Однако истинная сила этой линии не в её масштабе. Путь тайваньских композиторов — от академической оркестровой грамматики 1980-х годов к тому, как Линь Цян принёс электронные паузы в фильмы Хо Сяосяня ³, как Линь Шэнсян сочинил музыку для черно-белого фильма, используя цитра, купленную за 2000 юаней ⁴, как Ке Чжихао перенес народный театр из Дадаочэн на большой экран ⁵ и как Чжан Вэйфан вписал траурную песню Тайваня «Сисоми» в хоррор-игру ⁶. Путь тайваньских композиторов — это переход от создания эмоционального фона для изображения к поиску собственного голоса этого острова. Голос имеет геологические слои, а композиторы — они те, кто копает вниз.

Каждый год, когда вручается премия «Лучшая оригинальная музыка» на Каннском кинофестивале (Golden Horse Awards), это ритуал, в ходе которого тайваньцы один раз в году коллективно слушают, «кто написал музыку для этого года». Эта награда не является поздним дополнением; она была учреждена с первого Каннского фестиваля в 1962 году и изначально вручалась за «Лучшую музыку», а первым обладателем стала Яо Минь, написавшая музыку к фильму «Тысяча прелестей» (Qian Jiao Bai Mei) ⁷. Сама награда, которая прошла путь от эпохи черно-белого кино до стримингового века, является мерилом того, как далеко продвинулось это тайваньское мастерство.

А самый далёкий отрезок пути — это не движение к международному признанию, а погружение вглубь.

Оркестровое искусство академической школы: наложение эмоций на кадр

В 1982 году четыре режиссера — Ян Чэччань, Ке Ицзэн, Чан И и Тао Дэчэнь — сняли многочастный фильм «История времени» (光陰的故事), который обычно считают началом нового тайваньского кино⁸. В те годы национальное кино процветало, на экранах требовалось большое количество музыки, что породило первое поколение композиторов, для которых оркестровая музыка была родным языком.

Чан Хуни был одним из самых продуктивных представителей этого поколения. Он получил приз «Лучшая оригинальная музыка» на 21-й церемонии Голливудского кинофестиваля за фильм «Систрамская жена» (玉卿嫂), а также призы «Лучшая адаптированная музыка» на 22-й церемонии за «Легенды о героях Чжунси» (國四英雄傳) и «Лучшая оригинальная музыка» на 24-й церемонии за «Дочь Нила» (尼羅河女兒), собрав четыре награды Голливудского кинофестиваля в своей жизни⁹. Его ровесник Ши Цзеи дважды завоевал приз «Лучший саундтрек к фильму» на Голливудском кинофестивале в 1986 году за «Таншань пересекает Тайвань» (唐山過臺灣) (совместно с Цзо Хунъюанем) и в 1990 году за «Пыль красного мира» (滾滾紅塵)¹⁰.

Музыкальный язык этого поколения был западным: струнные служили фоном, духовые усиливали эмоции; функция музыки заключалась в поддержке кадра и преувеличении радостей и печалей персонажей. Она была прочной, приятной на слух и «кинематографичной». Но у нее была общая отправная точка: они изучали голливудскую и европейскую оркестровую традицию, а тайский голос еще не стал настоящим героем саундтрека.

📝 Примечание куратора
На 16-й церемонии Голливудского кинофестиваля в 1979 году музыкальные премии были разделены на «саундтрек» и «песня», которые вручались отдельно⁷. Это кажущееся административным разделение на самом деле признавало один факт: создание звукового полотна для всего фильма и написание популярной темы — это два разных мастерства. Самые талантливые композиторы Тайваня часто делали обе вещи, и зачастую были одним человеком.

Пустота Линь Цян: Внедрение электронной звуковой палитры в кадры Хо Сяосяня

Перелом произошел внезапно. В 1990 году был выпущен «Вперед» (向前走), написанный и исполненный самим Линь Цяном, который с помощью рока разрушил традиционную меланхолию тайваньских песен; альбом, проданный в количестве сорока тысяч экземпляров, стал знаковым произведением «Движения тайваньской песни»¹¹. Все ожидали, что он станет следующим "королем тайваньского шансона", но он ушел в сферу саундтреков.

То, что заставило его изменить курс, — это слова Хо Сяосяня. От «Сновидения жизни» (戲夢人生) (1993), «Хорошие парни и хорошие девушки» (好男好女) (1995), «Прощание с Южным краем, Южный край» (南國再見，南國) (1996) до «Милениум Танго» (千禧曼波) (2000), Линь Цян создавал музыку для фильмов Хо Сяосяня³. Он не заполнял; он оставлял пустоту; он использовал низкие частоты и окружающие звуки электронного синтезатора, позволяя изображению "дышать". На 38-й премии Голливудского кино в 2001 году он получил приз за лучшую оригинальную музыку фильма «Милениум Танго», и именно с этого года эта награда была официально названа «Лучшая оригинальная музыка» и используется до сих пор¹². На 37-й премии Голливудского кино того же года Тань Дунь получил приз за фильм Инг Мари Ан «Царь зверей в тайном уединении», а на следующий год он завоевал премию Оскар как лучшая оригинальная музыка². На экранах Тайваня одновременно звучала масштабная симфоническая оркестровая музыка голливудских китайскоязычных фильмов и электронная пустота Линь Цяна.

После премьеры «Милениум Танго» в Канне иностранные зрители начали спрашивать: кто такой «Lim Giong»¹³? Пиньинь Линь Цян стал его международным удостоверением личности. Китайский режиссер Цзя Чжанке также обратился к нему; саундтреки к «Миру» (世界) (2004) и «Хорошие люди в трех ущельях» (三峽好人) (2006) были поручены Линь Цяну, что позволило этой электронной звуковой палитре проникнуть в городские пейзажи китайского реалистичного кино¹⁴.

То, что электронные звуки Линь Цяна были выбраны как Хо Сяосянем, так и Цзя Чжанке, объяснялось тем, что они всегда были привязаны к духу определенной земли. Это также предвосхитило направление развития саундтреков Тайваня в дальнейшем.

«Вперед» (1990). От этой рок-гимны, разрушившей меланхолию тайваньских песен, до саундтрека с "пустотой" для Хо Сяосяня — он прошел десять лет. В «Милениум Танго» песня «A Pure Person» позже была представлена на подиуме Парижской Недели моды¹³. Саундтреки Линь Цяна не были наполнены мелодиями; они уступали место шагам Ши Ци в небесном мосту — эта уверенность "не заполнять" стала первым проявлением отхода тайваньского саундтрека от эмоционального насаждения в голливудском стиле.

Лэй Гуанся шла по другому, схожему пути. Она создавала музыку и главную тему для «36-й истории» Сяо Ячюань, получив приз Голливудского кино за лучшую оригинальную песню в 2010 году; а в 2018 году она была номинирована на две награды — саундтрек и песня — на 55-й премии Голливудского кино вместе с Хо Чжицзян¹⁵. Электронный стиль Линь Цяна и атмосфера Лэй Гуанся имеют разную текстуру, но обе они делали одно и то же: освобождали саундтрек от "наполнения эмоциями" к "оставлению пустоты". Пустота стала одной из черт тайваньского саундтрека.

60 струн Сиднея: Хе Гуоцзе превратил траур в славу

Если Ли Цян ушел внутрь, то «Сайдек. Балай» — это расширение до предела наружу.

Вэй Дэсэнь потратил семь миллионов на партитуру Хе Гуоцзе (Ricky Ho) из Сингапура. Хе Гуоцзе отправился в Австралию и пригласил Симфонический оркестр Сиднея, чтобы записать эту эпопею о событии в У-Шэ с помощью 60 музыкантов¹. В 2011 году он получил приз «Лучшая оригинальная музыка в кино» на 48-й церемонии Золотой пальмовой ветви за «Сайдек. Балай», а также награду «Лучший альбом, исполнение» на премии «Золотая песня» за эту партитуру.

Но самое главное в этой партитуре — не размер оркестра. Хе Гуоцзе вспоминает, что изначально он написал музыку для обряда сайдеков перед лицом смерти очень грустной и скорбной. Позже он понял культуру сайдеков: в их понимании такая «смерть» — это слава, момент перехода через радужный мост к предкам. Поэтому он полностью переписал эту музыкальную часть, заменив скорбь на торжественность и величие¹⁶.

В тот момент 60 струн стали сосудом, вмещающим мировоззрение целого народа. Оркестр был заимствован, но душа музыки родилась на этой земле Тайваня.

«Сайдек. Балай» «Увидев радугу». Мелодия древнего пения сайдеков многослойно поднята 60-струнным оркестром Сиднея. Можно услышать, что самое трогательное — это не мощь симфонии, а главная мелодия, рожденная в племенном пении.

💡 Знаете ли вы
«Номер семь у побережья» помог национальному кино подняться с дна в 2008 году, и партитура сыграла незаменимую роль. Дирижеры саундтрека к фильму были Лу Сяньфэй и Ло Цзии, и эта пара также получила приз «Лучшая оригинальная музыка в кино» на 45-й церемонии Золотой пальмовой ветви за «Номер семь у побережье»¹⁷. В том же году главная песня «На южной границе», написанная Цзэнь Чжихао, с текстом Янь Юннао и исполненная Фань Ичэнем, получила приз «Лучшая оригинальная песня в кино»¹⁸. Фильм одновременно завоевал две музыкальные награды — за партитуру и песню, что является пересечением двух траекторий, оставленных раздачей призеров в 1979 году.

В то лето 2008 года, когда прозвучало вступление к «На южной границе», весь Тайвань вспомнил, как сидит в кинотеатре. Многие забыли кадры «Номер семь у побережья», но на всю жизнь помнят эту мелодию. Когда партитура и песня выполнены наилучшим образом, звуковая память живет дольше, чем изображение.

Три ключа 2017 года: бурение звуковых слоев Тайваня

Настоящий поворот произошел в 2017 году. В этот год трое композиторов независимо друг от друга обратились к собственным звуковым слоям Тайваня.

Первый ключ — это юэцинь (лунный цимбальный инструмент). Линь Шэнсян написал саундтрек для черно-белого фильма Хуан Синьяо «Большой Будда Плюс» с использованием юэциня, диалектов Хаке и аромата Накаси, создав горькое и абсурдное звучание для этой истории о маргинальных людях. На 54-й премии Голливудского кинофестиваля в 2017 году он завоевал награду за лучшую оригинальную музыку к фильму, а песня «Есть или нет» (текст Ван Чжаохуа, музыка и пение Линь Шэнсяна) — награду за лучшую оригинальную песню, получив два приза⁴. Связь Линь Шэнсяна с юэцинем восходит к периоду его пребывания в Мэйнане в 1998 году. По знакомству с поэтом Чжоу Юнфэном он познакомился с музыкой рэпера Хэнчуня Чэнь Да, а затем нашел юэцинь, который купил за «всего две тысячи долларов», и начал использовать его в своем творчестве¹⁹. Он прошел путь от оркестра строителей движения против водохранилища Мэйнана, используя Хаке для пения о боли и красоте земли²⁰; этот юэцинь буквально принес звучание сельской местности на большой экран.

Песня «Есть или нет» из фильма «Большой Будда Плюс». Используя фразы из «Сутры о бриллиантовом ума», она звучит под монотонные переборы юэциня, превращая судьбу персонажей в один вздох. Черно-белое изображение тускнеет в памяти, но тембр этого юэциня — нет.

Через два года Линь Шэнсян написал саундтрек к «Солнечному свету» Чжоу Мэнхуна и соавторствовал над главной темой «Далекое путешествие» (текст Чжоу Мэнхуна, музыка и пение Линь Шэнсяна), которая также была номинирована на лучшую оригинальную песню Голливудского кинофестиваля²¹. Его химия с Чжоу Мэнхуном началась еще в «Ветер попутный»; Линь Шэнсян однажды описал Чжоу Мэнхуна как «режиссера, который меньше всего разбирается в инструментах, но лучше всех понимает музыку»²².

Второй ключ — это театральная опера из храмовых комплексов. Ке Чжихао родился в районе Дихацзян Тайбэя в 1977 году; храм Цысэнь в Дихацзяне был для него как домашняя кухня, и он до сих пор ставит около 60 спектаклей в год. Театральные постановки козайци (театр с марионетками), а также музыка наньбэйгуань, были его питанием с детства²³. В 2017 году он написал саундтрек к «Кровавой Гуаньинь» Янг Ячжэ, органично вплетая традиционные инструменты козайци, диалекты Миннан и наньбэйгуань в западный оркестровый и гармонический язык. Песня «Маньшу Цุยби» (满樹翠碧), исполненная Банаем, следует логике наньгуаня, сочетаясь с текстами на Тайваньском диалекте и западными струнными⁵. «Кровавая Гуаньинь» была открывающим фильмом 54-го Голливудского кинофестиваля.

Главная тема «Кровавой Гуаньинь», исполненная Банаем. Звучит как элегантное струнное из аристократического салона, но в основе лежит мелодическая логика наньгуаня — звуки храмовых комплексов скрыты под западной гармонией.

Третий ключ — это дана (труба) и погребальная музыка. Независимая игровая студия Чижу (赤燭) выпустила в 2017 году игру «Возвращение в школу», для которой композитор Чжань Вэйфан написал 34-трековый оригинальный саундтрек. Он намеренно добавил дана и погребальную музыку, которую все слышали на Тайване — «Сисоми», даже записав звуки реальных похорон, связав эти глубоко укорененные звуки с ужасом⁶. Игра о белом терроре в период военного положения в конце концов пугала не западными скрипичными криками, а звуками собственных похорон тайванцев.

📝 Примечание куратора
Если посмотреть на эти три ключа вместе, можно заметить, что они копали в одном направлении: Линь Шэнсян копал в сторону сельской местности и Хаке; Ке Чжихао — в сторону храмов и театра; Чжань Вэйфан — в сторону похорон и народных верований. Все трое исследовали разные звуковые слои Тайваня, но действовали одинаково: они спрашивали не «как бы это сделал Голливуд», а «каким изначально был звук этой тайваньской истории». Это был год подлинного созревания саундтреков Тайваня.

Четыре слоя истории в одной старой мелодии: насколько глубоки звуковые пласты

Чтобы увидеть, как глубоко можно «копать», лучше всего подходит инстрментальная композиция «Печаль лунной ночи» из игры 《Возвращение в школу》.

Эта песня в игре является запретной музыкой эпохи военного положения, но её происхождение охватывает четыре слоя истории Тайваня. Самый нижний слой — это народные песни племён пинпу (традитивные народы). На рубеже XIX и XX веков миссионер Пай Ке собрал мелодии этих народов и записал их в гимн «Наоми» (Naomi). В 1933 году хакка-композитор Дэн Юсянь, прозванный «отцом песен Тайваня», переработал этот мотив, а Чжоу Тяньван написал для него слова, и получилась тайваньская песня «Печаль лунной ночи» ²⁴, которую поют до сих пор. За свою жизнь Дэн Юсянь написал почти сто композиций; «Цветы в дождливую ночь», «Взгляд на весну», «Печаль лунной ночи» и «Красный цветок четырёх сезонов» вместе образуют «Ожидание дождя в апреле» — общую мелодическую память этого острова ²⁵.

Мелодии коренных народов, прошедшие через церковные гимны, превратились в популярную тайваньскую песню эпохи японского колониального правления, а затем стали заглушенной запретной песней во времена военного положения, и только в 2017 году зазвучали снова в игре. Трехминутная песня сжала судьбы четырёх поколений тайваньцев.

Когда композитор копает в звуковые пласты, он находит не просто мелодию, а целый слой истории, погребённый под ней.

✦ Звук имеет слои. Композитор — это тот, кто копает вниз; чем глубже он копает, тем более полным становится Тайвань в его восприятии.

Игры и сериалы: оригинальные саундтреки самые популярные, но и самые поздние

Ландшафт аудиовизуальных произведений тайно расширялся за пределами большого экрана на протяжении десяти лет.

В сфере игр Тайвань скрывает целую плеяду композиторов. В игре «Ханьгоан» (還願) 2019 года, где главными композиторами были Ян Цзивей — участник команды, который изначально был клавишником независимой группы «Фанаты Тыквы» (南瓜妮歌迷俱樂部), — тема игры «Ханьгоан» была создана «Цаодун Мэйгэтай» (草東沒有派對), а финальная песня «Девушка из дока» (музыка Ян Цзивей, слова Цзян Дунъю) пронизывает всё произведение в двух версиях, представляющих мать и дочь²⁶. С другой стороны, серия игр Reia «Deemo» и «Cytus», где Чамбер Чу (Chamber Chu) выступал штатным композитором, а также лично дирижировал и играл на фортепиано на концертах Reia²⁷; серия SIGONO «OPUS» была озвучена молодым Triodust, который написал более тридцати треков в жанре эмбиент и пост-рок, охватывающих сюжет и сцены²⁸. Эти звуки игроки слушают каждый день, но редко обсуждают как «аудиовизуальные саундтреки».

Песня, созданная в двух версиях — для матери и дочери, пронизывающая всю историю игры, — Тайваньские игровые саундтреки давно занимались «плетением звука для эпохи», но долгое время оставались вне поля зрения наград.

В сфере сериалов это более очевидно. В сериале «Наше расстояние до зла» (我們與惡的距離) 2019 года от общественной телекомпании использованы композиторы из команды musDM — Ю Цзялунь, Ван Илунь, Ли Ханьбо и Ян Цзытин; они задали сдержанное исцеляющее настроение с помощью фортепиано и струнных. Тема песни «Не уводи меня далеко» исполнена Линь Юцзяном²⁹. В «Маге на мосту» (天橋上的魔術師) 2021 года, где музыкальным руководителем была Хуан Иньлин, воссоздан мир китайских торговых центров 1980-х годов, в который были вплетены старые песни Ло Даю «Чжихучжэ» и самой Хуан Иньлин «Голубой пивной океан» (藍色啤酒海) 1987 года³⁰. В том же году саундтрек к «Чацзинь» (茶金) создал Ке Чжихао; для воссоздания атмосферы чайной семьи Тайваня 1950-х годов он изначально использовал большой симфонический оркестр, вдохновленный британскими и американскими сериалами «Корона», но после первого эпизода подумал: «Как это превратилось в симфодическую версию „Ветер надежды“ (望春風)?» — и утончил струнные, в итоге оставив малый ансамбль из шести-восьми человек на фоне; он рассказал, что фактически написал к этому сериалу 496 композиций, а в итоге сохранилось только 61³¹.

📝 Примечание куратора
Тайваньские саундтреки очень популярны, но были признаны системой с опозданием на двадцать лет. Телевизионная премия Цзиньчжоу (Золотой колокол) официально учредила «Премию за театральный саундтрек» только на 57-й церемонии в 2022 году³². Победителем той премии стала «Странная сказка из пруда» (池塘怪談) от Ю Диньсы, а «Чацзинь» Ке Чжихао, «Скара» (斯卡羅) Чэнь Сяося и Чжан И были только номинированы³². Награды гонялись за творчеством — когда индустрия становится настолько процветающей, что требует создания новой премии, это говорит о том, что она уже созрела, а люди просто осознают это запоздало.

Композиторы для Тайваня сегодня: Лу Лычми и его поколение

Если бы нужно было назвать лицо, олицетворяющее «возрождение оригинальной музыки к сериалам», то это был бы Лу Лычми.

На большом экране он получил приз за лучшую оригинальную киномузыку на 58-й премии Канны в 2021 году за фильм Чжоу Мэнхуна «Водопад»³³, а ранее завоевал награду за лучшую оригинальную песню на 56-й премии Канны с песней «День света» из киноверсии «Возвращение в школу» (музыка Лу Лычми, слова и пение Лэй Гуанся)³⁴. Но он по-настоящему пробился на телевидении. В 2024 году он вместе с Линь Сяоци и Линь Сыюй получил премию за музыку к сериалу «Защитники из восьмифутового врат» (59-я премия Канны) — этот сериал, рассказывающий о судебных трудностях коренного населения и рабочих-мигрантов, смело использовал старинную индонезийскую «юго-восточноазиатскую гонг»³⁵. В 2025 году он взял на себя музыку для «Мы и дистанция зла II»³⁶.

Независимо от того, был ли это кинотеатр или телевизор, независимо от того, использовался западный оркестр или юго-восточная гонг, то, что продолжили композиторы поколения Лу Лычми, — это направление, открытое тремя ключами в 2017 году: находить для каждой истории свой собственный звук, принадлежащий определенной земле.

📝 Примечание куратора
Пройдем эту линию от начала: академический оркестр Чжана Хунйи, электронное опущение Линь Цян, эпическая симфония Хэ Гуоцзея, лутня Линь Шэнсян, традиционный театр Ко Чжихао, гонг Нань (традиционная музыка) Чжань Вэйфана, гонг Лу Лычми. Важен не масштаб, а глубина материала. Тайваньские композиторы потратили сорок лет, чтобы понять одну вещь: чтобы быть услышанными в мире, нужно копать достаточно глубоко в звуки своей земли, а не пытаться скопировать Голливуд. Именно самое местное оказывается самым узнаваемым.

Заключение: Задайте еще один вопрос в следующий раз

В Таоюань Лунтане стоит памятник Тэн Юйсяню ²⁵. В 1944 году он умер в возрасте чуть за тридцать из-за сердечно-легочных заболеваний, не успев увидеть, как народная песня п’инпу (píngpǔ) его аранжировки проникнет в игру спустя более семидесяти лет и продолжит говорить от имени тайваньцев.

Голос не исчезает; он просто опускается на геологический слой, ожидая, пока его найдут. От академического оркестра, который задавал эмоциональный тон кадрам, до цитры, театральной музыки и элегий, которые выкапывали собственный голос из острова — работа композиторов Тайваня всегда была работой по «выкапыванию вниз».

Поэтому в следующий раз, когда будет звучать саундтрек к тайваньскому фильму, тайваньской драме или игре от Тайваня, спросите себя: какой слой голоса Тайваня пронзил этот композитор?

Если вы сможете ответить на этот вопрос, вы услышите, как этот остров сочиняет музыку для самого себя.

Памятник Тэн Юйсяню. «Отец тайваньской песни», аранжировавший «Меланхолия лунной ночи» (月夜愁), изначально взял мотив из народной песни п’инпу, собранной Махаем, которая позже стала запрещенной песней во времена военного положения и была включена в «Возвращение в школу». Эта старинная песня — один из самых глубоких слоев звукового ландшафта Тайваня.

Линь Цян. От короля таиваньского рока в «Вперед» до композитора, создававшего звуковое оформление для фильмов Хо Сяосюаня, он дважды получил премию Голливудский кинофестиваль за лучшую оригинальную музыку к фильму, а пиньинь «Lim Giong» стал удостоверением личности тайваньского голоса на международной киносцене.

Дополнительное чтение:

• Линь Цян — Полный музыкальный путь Линь Цяна: от движения новой таиваньской песни до кинокомпозиции
• Хо Сяосюань — Режиссер, который побудил Линь Цяна заниматься музыкой; представитель нового тайваньского кинематографа
• Тайваньский кинематограф — От нового кино до возрождения национального кино: сценарий развития киносаундтреков
• Игры Chi Zhu — Команда, стоящая за «Возвращением в школу» и «Восстановлением долга»; как саундтреки игр ткали звуки эпохи
• Тайваньская игровая индустрия и цифровые развлечения — Индустриальный фон подъема Raya, SIGONO и тайваньского киносаундтрека

Источники изображений

• Герой (Церемония награждения Golden Horse, 2016): Solomon203 / Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0, исходный файл.
• Линь Цян (Lim Giong, 2015): Фотография Фо Кунлин / Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0, сделана 10 декабря 2015 г., исходный файл File:Lim giong 2.jpg.
• Памятник Дэн Юсяню: Wikimedia Commons, изображение памятника Дэну Юсяню (отцу тайваньской народной песни), CC BY-SA, Категория Дэн Юсянь в Commons.

Ссылки