Вэй Цунчэн: Демоны из Сан-Ся перенесены в Симинчжоу, и Мацзу выходит за рамки комикса

Краткий обзор: В 2009 году Вэй Цунчэн стал профессиональным комиксистом благодаря политической сатире «Прибытие Императора Ма». А «Хроники подземной войны», начавшиеся в 2010 году, поместили после землетрясения 921 Тайвань, уличный пейзаж Симинчжоу, различные течения даосизма и богиню Мацзу в сюжет подросткового приключения. Люди часто воспринимают это как успех «местного колорита», но сам Вэй Цунчэн говорит более буднично: он рисовал рынки, автобусы и заботы во время учебы; Тайвань был не наклеенным ярлыком, а выросшим из повседневной жизни.

Описание изображения: Эта статуя Мацзу с острова Мэйчжоу в Фуцзяне служит лишь иллюстрацией контекста народных верований, а не является произведением Вэя Цунчэна или фонарем Лин Моня из 2017 года. Изображение принадлежит Jet.Xu и распространяется по лицензии CC BY-SA 3.0, см. на странице файла в Wikimedia Commons.

2 февраля 2017 года фонарь Лин Моня был представлен в Тайбэе во время Фестиваля огней Тайбэя. Это была не средних лет Мацзу, часто встречающаяся в храмах, а юная героиня из «Хроник подземной войны» Вэя Цунчэна. Фонарь был высотой 8 метров и шириной 5 метров, а вся повозка — 10 метров, и он должен был принять участие в параде Си-Чэн (Сити).¹

Несколько лет назад этот персонаж существовал только на страницах комикса. К Новому году 2021 года «Минхуаъюань» адаптировал «Хроники подземной войны» в электро-рок кукольный театр, и Вэй Цунчэна пригласили выступить в роли «Седьмого дяди». Позже он вспоминал, что сначала думал, что это просто камео, а только на пресс-конференции узнал, что роль довольно значительная.²

Началом этого пути была не крупная культурная политика, а политическая сатира, рожденная в фандомном сообществе и которую издательство сначала не знало, как принимать. Настоящая особенность Вэя Цунчэна заключалась не только в смелости помещать политических деятелей, индустрию для взрослых и местных божеств в одну творческую вселенную, но и в том, что он всегда задавался вопросом: как сделать так, чтобы шутка, божество или улица выглядели как место, где действительно жил тайваньский человек?

Он не рисовал «тайваньский колорит» первым, а рисовал то, что видел сам

Вэй Цунчэн вырос в Сан-Ся (Новый Бэй). Сюжет «Хроник подземной войны» начинается в Симинчжоу, но простирается до знакомых ему мест, таких как Сан-Ся и Дабаоси. Для читателей эти места — фон. Для автора они больше похожи на часть персонажа: демоны и даосы сражаются не в безличном городе, а на перекрестках, в деловых районах и горах, которые узнаваемы тайваньскими жителями.³

Он говорил, что концепция «Хроник подземной войны» сформировалась еще в средней школе. Смотря комиксы о божествах и демонах из Японии, он подумал: «Если Япония может нарисовать свои легенды вот так, то и демоны и местные предания вокруг меня тоже можно».³

Это легко перефразировать как «он имеет местную идентичность». Но в этом утверждении не хватает ключевого момента: Вэй Цунчэн описывал не план, где сначала решается представлять Тайвань, а потом собираются символы. Он говорил, что то, что он рисовал, было в основном тем, что пережил: что видел на рынке, что видел в автобусе и чего боялся во время учебы.³

📝 Заметка куратора

Распространенное мнение состоит в том, что «местный комиксист помещает тайваньскую культуру в свое произведение». Однако последовательность творчества Вэя Цунчэна переворачивает причинно-следственную связь: он не рисовал храмы, демонов и названия мест как культурные маркеры, а потом раскрашивал историю; он сначала нарисовал свою жизнь. Так называемый «тайваньский колорит» — это, возможно, не список материалов, а неизбежный способ видения автора.

Поэтому локальность в «Хрониках подземной войны» проявляется не только в именах персонажей. Она видна в направлении уличного пейзажа, позе ходьбы персонажей, абсурдности сосуществования даосов и полиции, а также в деталях, таких как божества, пьющие напитки или едящие роллы — это возвращение божественного к повседневности. В 2011 году «Taipei Times» сообщило, что Вэй Цунчэн сделал Мацзу центральным персонажем «Хроник подземной войны», превратив ее в милую девушку и изобразив ее поедающей роллы и пьющей лимонад с медом.⁴

Этот читательский вход можно связать с тремя фоновыми статьями на сайте. Читатели сначала знакомятся с Вэем Цунчэном через контекст издательства тайваньских комиксов, затем узнают о религиозной позиции Мацзу из культуры храмов Тайваня, а в конце сопоставляют «Хроники подземной войны» с традиционным кукольным театром. Эти три точки — не просто список произведений, а разные аспекты одной проблемы: как персонаж меняет свое значение между комиксом, верой и сценой.

Начало с «Прибытия Императора Ма»: юмор — это метод наблюдения

«Прибытие Императора Ма» в 2009 году вывело Вэя Цунчэна из фанфикшена в профессиональное рисование. Интервью Openbook описывало его как политическую сатиру и перечисляло последующие работы: «AV-указание», «Прыжок! Собрание милых Датун», «Мой председатель такой милый» и «Бахай Хуанъин».⁵

Успех «Прибытия Императора Ма» имел конкретную цифру: на фандомных ярмарках продавалось 4000 экземпляров за день, а общий тираж достиг 40 тысяч. Этот результат сделал Вэя Цунчэна профессиональным комиксистом и позволил Future Digital начать заниматься оригинальными тайваньскими комиксами, ранее занимаясь дистрибуцией японских взрослых игр.⁶

Но он не понимал политический комикс как плакат для выражения позиции. Говоря о том, как обрабатывать политическую сатиру, он говорил, что нужно сохранять наблюдение, чтобы обе стороны были представлены одновременно, иначе произведение станет слишком экстремальным. Он также сказал, что политические деятели лишь усиливают развлекательность; если через много лет персонажей убрать, а сатира останется, значит, это успех.⁵

Такой метод делал его комиксы забавными, но при этом очень проработанными. Юмор заключался не в том, чтобы сплющить реальность, а в том, чтобы сначала дать читателю распознать разумную сцену, а затем поместить в эту сцену то, чего там быть не должно, но что идеально освещает отношения власти. В интервью Вэй Цунчэн называл свое произведение «трагедией борьбы за власть в комедийной упаковке».⁵

От фанфикшена к устойчивому коммерческому комиксу

Карьера Вэя Цунчэна можно понять через несколько поворотных моментов. Эти переломы — не просто хронология славы, а микроскопическое отражение того, как тайваньские комиксы перемещаются между читательским сообществом, издательствами и общественными культурными мероприятиями.

Эта временная шкала также показывает, что важность Вэя Цунчэна заключается не только в продажах. Когда произведение позволяет издательству увидеть рынок оригинальных комиксов, персонажам используются на общественных мероприятиях, а традиционные театры адаптируют их в сценические постановки, автор не просто сдаёт книгу, он тестирует, может ли тайваньское повествование выдержать вес разных медиа.

Его сотрудничество с Future Digital было особенно ключевым. Репортаж Openbook зафиксировал, что Future Digital изначально занималось дистрибуцией японских взрослых игр, но начало заниматься оригинальными тайваньскими комиксами из-за реакции рынка на «Прибытие Императора Ма».⁶ Эта деталь напоминает читателям, что индустрия тайваньских комиксов — это не прямая линия, спланированная крупными организациями. Она часто начинается с того, что одно издательство решает попробовать еще раз, а один автор готов переставить политических деятелей, знакомых читателю.

«Хроники подземной войны» превратили этот случайный поворот в долгосрочную работу. Серийное издание требует постоянного производства, редакционного суждения, печати и продвижения, а также желания читателя возвращаться после первой серии. Хотя узнаваемость Лин Мони важна, что действительно держит вселенную на плаву — это способность пейзажей, верований и отношений персонажей постоянно порождать новые истории. Вот почему Вэй Цунчэн всегда возвращается к наблюдениям из жизни, а не только к дизайну персонажей.

«Хроники подземной войны»: поместив божеств в систему жизнедеятельности

«Хроники подземной войны» начали выходить в 2010 году. Сюжет разворачивается после землетрясения 921, когда в Тайване участились паранормальные явления, и полиция создала «Проект Черный день», где даосы и полицейские совместно расследуют инциденты. Произведение не использует народные верования как мистическую фильтрацию, а заставляет людей, богов, призраков и демонов взаимодействовать друг с другом.²

В раннем воображении Вэя Цунчэна были просто молодые горячие герои-приключенцы. Редактор Хань Цзинъюэ предложил добавить Лин Моню, что сделало Мацзу важным персонажем истории. Запись обеденного стола Openbook показывает, что Хань Цзинъюэ считал, что исходной точкой комикса был персонаж, а Лин Моня сначала привлекли читателей, а затем признание накопилось благодаря творчеству.⁶

Таким образом, Мацзу больше не появляется только в алтаре, во время шествий или в легендах. В комиксе она — 16-летняя девушка Лин Моня, с напряжением между милостью, детскостью и божественным статусом. Исследование, опубликованное в «Asian Ethnology» в 2023 году, поместило этот образ в контекст изменений тайваньской народной религии и поп-культуры, отметив, что первый том, вышедший в 2010 году, привел Мацзу в мир комиксов как юную героиню, а затем она появилась в более широком общественном пространстве на Фестивале огней Тайбэя в 2017 году и в кукольном театре в 2021 году.⁷

Что здесь стоит отметить больше всего — это не знакомый лозунг «традиции встречает современность», а то, как меняются отношения богов и читателей после смены медиума. Исследователи отмечают, что Лин Моня, перейдя из субкультуры мужских комиксов в фонари, театр и общественные мероприятия, вызвала разные интерпретации поколенческого, религиозного и политического самосознания.⁷

📝 Заметка куратора

Самое смелое в «Хрониках подземной войны» — не сделать Мацзу милой, а сделать ее персонажем, с которым читатели могут долго сосуществовать. Божество превращается из центра одного фестиваля в персонажа, который страдает, делает выбор и устанавливает отношения с другими героями в сюжете. Это не обесценивание веры, а помещение веры в нарративную грамматику, которую действительно используют молодые читатели.

«Ничего абсолютного» дает пространство для творчества

Говоря о даосских материалах, Вэй Цунчэн не представляет тайваньские народные верования как упорядоченную систему знаний. Он говорит, что течения даосизма в Тайване многочисленны и разнообразны; когда он спрашивал о разных школах, каждая из них могла говорить по-разному, а иногда даже не признавать друг друга.³

Эта нерегулярность не заставила его прекратить работу, а стала пространством для творчества. Когда не существовало единой общепризнанной версии, он мог сначала обработать правила боевых искусств и структуру сюжета в комиксе, а затем позволить разным преданиям сталкиваться друг с другом. Но эта свобода не означает произвола. Что касается изображения Лин Мони, у него и редактора была невысказанная граница: они знали, какие адаптации могут поставить персонажа в неподходящее положение.³

Он также сохранил маленькую, но значимую привычку: после каждой публикации он отвозит книгу в храм Мацзу помолиться. Он говорит, что это не страх, а привычка и вежливость.³

Этот жест ставит «творческую свободу» и «культурную ответственность» на один стол. Творец может пересобирать мифы, но он не может притворяться, что ему безразлично, кому изначально поклонялись этим божествам и как они использовались. Творчество — это не заимствование божеств в качестве украшения с последующим разрыванием расписки после завершения работы.

Когда комикс покидает бумагу, автора вовлекают на сцену

В декабре 2020 года центральное радио сообщило, что Минхуаъюань адаптирует «Хроники подземной войны» в электро-рок кукольный театр, премьера которого запланирована на 2 января 2021 года в Центре театрального искусства Тайваня. Вэй Цунчэн впервые испытал удивление, когда Минхуаъюань пригласил его; он думал, что просто выступит на минуту, а потом узнал, что ему предстоит играть Седьмого дядю.²

В интервью OPENTIX он сказал об этом более прямо: «Меня заставили». Он изначально полагал, что это будет небольшое камео, но на пресс-конференции узнал о значительной роли и был вынужден «проявить стойкость» на сцене.³

Бумажный комикс использует панели для контроля взгляда читателя, а сцена требует от актеров передавать ауру персонажа зрителям в одно и то же время. Вэй Цунчэн заметил, что тонкая и стабильная манера Лин Мони в комиксе не всегда легко реализуется на сцене; напротив, большие движения главного героя Чэнь Байроу легче оживают.³

Это и есть настоящая сложность кроссмедийной адаптации: дело не только в создании костюмов, а в поиске нового способа заставить персонажа «дышать» в новом медиа. Принцип Вэя Цунчэна для адаптирующих заключался в следующем: «Адаптер может творить свободно, пока это происходит в той же вселенной; если каждый творец может рассказать эту историю хорошо, у меня не будет много претензий».³

Долгосрочное произведение держится не на вдохновении, а на ожидании

«Хроники подземной войны» смогли стать долгой серией не только благодаря узнаваемости Лин Мони. Репортаж Openbook зафиксировал, что после начала серийного выпуска в 2010 году первый том продавался тиражом 14 тысяч экземпляров, а главная фигура Лин Моня на Фестивале огней Тайбэя в 2017 году вывела этого персонажа из «теплой зоны» тайваньских комиксов.⁶

Вэй Цунчэн также указал на уязвимость долгого комикса: многие хотят создать большое произведение, но оно может быть прервано последующим маркетингом, планом продвижения или издательскими условиями. Не каждый может его закончить.³

После рождения ребенка его прежняя жизнь художника в 12 часов почти каждый день была нарушена, и он мог работать только во время сна ребенка. Когда ему спрашивали о завершении работы, он не давал даты, а просто смеялся: «Я так долго рисовал, надо бы поскорее закончить».³

Эта фраза похожа на шутку, но она говорит об одной из реалий долгого комикса. История должна двигаться вперед, но жизнь автора не останавливается в день начала творчества. Семья, издательство, маркетинг, ожидания читателей — всё тянет за одну линию серийного выпуска.

Почему этот персонаж заслуживает запоминания

Вэй Цунчэна нельзя свести к двум словам: «местный» или «для взрослых». Оба этих слова верны, но они слишком быстро закрывают вопрос. Политическая сатира привлекла первую волну читателей, взрослый юмор дал ему безграничный тон, а что действительно поддерживает долгосрочное произведение — это его способность помещать разные уровни тайваньского опыта в одну историю: диалоги на рынке, наблюдения в автобусе, ритуалы местных храмов, политические деятели, постоянно меняющиеся в новостях, и чувство читателя к божествам — одновременно знакомое и чуждое.

Этот стиль письма имеет очевидный риск. Когда божество изображается как девушка, читатель может увидеть только милоту персонажа, забыв о религиозном контексте. Когда политический деятель становится объектом шутки, читатель может оставить только позицию, игнорируя, как юмор перестраивает отношения власти. Произведения Вэя Цунчэна не дают стандартизированных ответов на эти вопросы. Они больше похожи на открытую лабораторию, где читатели после смеха решают, что они принимают, что оспаривают и какие культурные символы нельзя использовать только как украшение.

Академические исследования отслеживания образа Лин Мони восполняют то, что часто упускается в комиксной критике. Когда персонаж переходит на фонарь и в театр, он больше не принадлежит только автору и читателям комикса. Местные органы власти, театральные труппы, верующие, фанаты аниме и обычные зрители могут переосмыслить его своим опытом.⁷ Эти разные интерпретации не должны стираться, потому что способность персонажа жить зависит от того, может ли он продолжать вызывать вопросы в новом контексте использования.

Для инженеров или читателей базы знаний кейс Вэя Цунчэна предлагает очень практичный угол зрения: культурный контент — это не случайное сшивание элементов из базы данных, а создание системы правил, которую читатель может постоянно распознавать. Названия мест, персонажи, верования, юмор и кроссмедийная адаптация должны иметь прослеживаемую связь друг с другом. Только когда произведение превращается из комикса в фонарь, кукольный театр или объект исследования, вселенная не теряет форму при смене носителя. Это и есть истинная причина, по которой стоит запомнить эту историю персонажа.

От «похоже на» к «обоснованно»

Вэй Цунчэн неоднократно говорил о деталях изображения в интервью. Как должны стоять бандиты под аркадой, почему ребрышки становятся меньше, когда персонаж покупает обед, что слушают работники фабрики на тайваньском радио — это не фоновая информация для украшения сцены. Это определяет, сможет ли читатель поверить, что в этом мире действительно кто-то жил, прежде чем возникнет шутка.⁵

Это наблюдение также объясняет, почему он может соединять кажущиеся несвязанными рамки. Политические деятели помещены в стиль уличных боев гонконгских комиксов, история Республики помещена в шоу талантов, а боги и полиция — в один и тот же процесс расследования. Чем знакомее рамка, тем легче заметить отклонение. Сила шутки исходит не от незнакомства, а от того, что читатель знает, как это должно работать, но внезапно видит, как Вэй Цунчэн сдвинул это в сторону.⁵

Официальный специальный выпуск «CCC Creation» поместил «Хроники подземной войны» в дискуссию о «трансляции異文化 (иного культурного кода)», напоминая создателям, что при добавлении фантастических элементов в реальные места необходимо понимать культурные материалы, табу и ответственность за репрезентацию. Это подходящее место для рассмотрения Вэя Цунчэна: он действительно пересортировал предания, но не превратил тайваньский фольклор в набор произвольно заменяемых иконок. Когда адаптер использует Лин Моню или других религиозных персонажей, целостность вселенной произведения и уважение к культурному контексту должны быть учтены вместе.⁸

Таким образом, «извращение» или «сатира» Вэя Цунчэна — это не произвол без правил. Это скорее метод работы: сначала собрать достаточно мелкие наблюдения из повседневной жизни, а затем подтолкнуть порядок в политике, истории или вере к абсурдным границам. Читатель смеется, а потом имеет шанс обнаружить, что то, что было сдвинуто, всегда существовало в его собственной жизни.

Он оставил не милого персонажа, а путь, который можно продолжать

Произведения Вэя Цунчэна легко сводятся к нескольким ярлыкам: политическая сатира, взрослый юмор, милая Мацзу, IP тайваньских комиксов. Но если выставить эти ярлыки рядом, вы упустите его основную работу. Он многократно сужал абстрактные большие темы до конкретных сцен: власть возвращается к действиям политических деятелей, вера — к входу в храм Мацзу, регион — в Сан-Ся и Симинчжоу, а культурный конфликт — к тому, как должен говорить персонаж.

«Хроники подземной войны» не упаковывают «Тайвань» в легко экспортируемый товар. Это скорее город, который автор построил из своей жизни: божества могут ходить сюда, демоны имеют свои родственные связи, полиция и даосы расследуют дела вместе, а сам комиксист может быть приглашен на сцену выступить Седьмым дядей. Этот город не чистый и не упорядоченный; именно поэтому он не похож на туристический буклет.

От «Прибытия Императора Ма» в 2009 году до серийного выпуска «Хроник подземной войны» с 2010 года, Вэй Цунчэн использовал «заставить смеяться» как вход, а политику, веру, местные предания и индустриальные трудности — как то, что скрыто за этим входом. Когда Лин Моня перевели из комикса на фонарь высотой 8 метров, а затем на сцену кукольного театра, было вынесено не просто персонажа, а уверенность тайваньских создателей в том, что они могут построить вселенную с помощью своей жизни.

Вэй Цунчэн говорил: «Я просто рисую комиксы».⁵ Но человек, который «просто рисовал комиксы», заставил демонов из Сан-Ся пройти через Симинчжоу, позволил Мацзу пересечь страницы, фонари и сцены, и заставил читателей переосмыслить: а не живут ли в улицах, по которым мы проходим каждый день, мифы, которые еще не были нарисованы?

Дополнительное чтение

• Битва креативных комиксов: страница «Хроник подземной войны» — Сведения о произведении и официальная информация.
• Отчет об адаптации «Хроник подземной войны» Минхуаъюань — Как комикс покидает бумагу, рассматриваемый с точки зрения кукольного театра и кроссмедийной адаптации.

Источники изображений

В тексте вставлено изображение Мацзу из Wikimedia Commons, представленное через горячую ссылку, без скачивания или повторного хостинга изображения. Страница файла — File:Mazu.jpg, автор Jet.Xu, лицензия CC BY-SA 3.0. Это изображение служит лишь иллюстрацией контекста народных верований, а не является произведением Вэя Цунчэна или фонарем Лин Моня из 2017 года.

Ссылки