30-секундный обзор: В марте 1990 года тайваньские студенты провели сидячую забастовку в Мемориальном зале Чан Кайши в течение семи дней и шести ночей, выдвинув четыре требования: «Распустить Национальное собрание, отменить Временные положения, созвать Национальную конференцию, утвердить график политических и экономических реформ». Это студенческое движение, получившее название «Дикий лилейник», не свергло власть, но заставило действующих правителей прямо ответить на вопрос, который давно требовал ответа: после отмены военного положения когда именно Тайвань станет по-настоящему демократическим? Через год Временные положения были отменены; затем «вечное парламентское собрание» ушло в историю, парламент был полностью переизбран, а прямые президентские выборы стали реальностью. «Дикий лилейник» не стал отправной точкой демократизации, но стал одним из её самых важных ускорителей.
16 марта 1990 года самые первые студенты, севшие на площадь Мемориального зала Чан Кайши, насчитывались всего десятки человек.
У них не было партийной машины, ни огромных средств, и они даже не знали, не увезут ли их полицейские через семь дней. Причина, заставившая их выйти на площадь, на самом деле не была абстрактной: группа депутатов, продлевавших свои полномочия с 1948 года уже более сорока лет без переизбрания, всё ещё могла продлевать свои сроки и повышать свои пособия. Тайвань уже отменил военное положение, на улицах уже начинались различные социальные движения, но ядро государственной власти оставалось словно запечатанным в другой эпохе.
Для многих молодых людей в тот момент по-настоящему невыносимым было не столько авторитаризм, сколько то, что авторитаризм уже явно начал разлагаться, а старый порядок всё ещё хотел притвориться, что он может не меняться вечно.
Семь дней — почему этого хватило, чтобы изменить систему
Движение «Дикий лилейник» длилось с 16 по 22 марта, время было недолгим, но оно попало в экстремально чувствительную историческую точку.
В 1987 году Тайвань отменил военное положение, запрет на партии и газеты также постепенно ослабели; но отмена военного положения не означала завершения демократизации. На тот момент Национальное собрание и Законодательный юань всё ещё сохраняли большое количество центральных народных представителей, избранных в 1948 году на материковом Китае. Эти люди давно потеряли связь с избирательной базой, но продолжали представлять политическую реальность, давно переставшую существовать, поэтому в тайваньском обществе их насмешливо называли «вечным парламентским собранием».
Март 1990 года также совпал с годом президентских выборов. Ли Тэньхuei должен был завершить переизбрание президента в Национальном собрании, внутри Куоминдана разгорелась борьба между «главным течением» и «неглавным течением». Для студентов на площади это было не просто внутрипартийной борьбой за власть, а редкой исторической трещиной: старая система начала разлагаться, и общество наконец получило возможность втолковать свои требования реформ прямо в ядро власти.
📝 Примечание куратора
Судьба многих студенческих движений зависит от того, возникают они в «спокойную эпоху» или в «эпоху трещин». «Дикий лилейник» оказался эффективен не только потому, что студенты были смелы, но и потому, что в 1990 году тайваньская власть случайно перестала быть такой устойчивой, как в 1970-х.
От десятков к тысячам
16 марта студенты Тайваньского университета Чжоу Кэжэнь, Ян Хунжэнь, Хэ Цуньсянь и несколько других инициировали сидячую забастовку в Мемориальном зале Чан Кайши, протестуя против «вечного парламентского собрания» и самообслуживания депутатов. Первая ночь была самой опасной, поскольку площадка находилась в специальном районе Боай, и их могли разогнать в любой момент.
Но уже на следующий день ситуация начала меняться. Медиа осветили событие, студенты из разных университетов поспешили присоединиться, студенческие организации мобилизовались, а гражданские гуманитарные поставки непрерывно поступали на площадь, которая быстро расширилась до места сбора студентов со всей Тайвани. К 18–19 марта участников стало уже не сотни, а тысячи, приехали студенты из Тайваньского университета, Фучжэньского университета, Дунхайского университета, Северного медицинского университета, Культурного университета, Тайваньского богословского семинария и других учебных заведений и сред.
Они не превратили площадку в место насильственных столкновений, а создали систему работы, походящую на «временное гражданское правительство»: был штаб, отряд поддержания порядка, агитационная группа, хозяйственная группа, а также межуниверситетские совещания для формирования консенсуса. Студенты подчеркивали четыре принципа наружу: автономия, изоляция, мирность, порядок.
Это очень важно. Сила «Дикого лилейника» исходила не только из числа участников, но и из того, что оно доказало обществу: тайваньские студенты не просто эмоционально бунтуют, а демонстрируют публичную политическую способность, более упорядоченную и более легитимную, чем у старой системы.
Четыре требования — почему каждое попадает в цель
Самыми известными в движении «Дикий лилейник» стали эти четыре требования:
- Распустить Национальное собрание
- Отменить «Временные положения периода мобилизации для подавления бунта»
- Созвать Национальную конференцию
- Утвердить график политических и экономических реформ
Оглядываясь назад сегодня, эти четыре пункта почти напрямую указывают на узловые точки, задерживавшие демократизацию Тайваня.
Первое, требование распустить Национальное собрание, нацелено на абсурдность «вечного парламентского собрания». Второе, требование отменить Временные положения, нацелено на правовое продолжение чрезвычайного положения авторитарского правления. Третье, требование созвать Национальную конференцию, предназначено для ввода конституционной реформы в открытое обсуждение, а не оставления её в закулисных сделках партийного государства. Четвёртое, требование графика, отвергает отсрочку властью через пустые разговоры «мы проведем реформы».
В этом и заключается главная сила «Дикого лилейника»: оно не просто кричало «хочу демократию», а разложило демократию на несколько политически операционных, поддающихся контролю и проверке инженерных задач.
Почему «Дикий лилейник»
Движение изначально не называлось «Дикий лилейник». 19 марта студенты на площади официально выбрали «Тайваньский дикий лилейник» в качестве символа и установили на месте гигантскую инсталляцию в виде дикого лилейника.
Выбор пал на дикий лилейник не только потому, что он растёт в тайваньских горах и полях, но и потому, что он обладает символизмом, очень подходящим для этого движения: неблестящий, не подчиняющийся системе выращивания, но способный сам вырасти на ветру.
Это на самом деле очень близко к тому, как студенты 1990 года представляли себя. Они не были молодежью при партиях, не были чьей-то политической декорацией, а были новым поколением, выросшим само по себе в тайваньском обществе после отмены военного положения. Они и наследовали демократическую энергию внепартийного движения, Каосюнского инцидента, отмены военного положения, и при этом смелее старшего поколения ставили прямые требования к конституционной структуре.
Выбор Ли Тэньхэя: диалог, а не подавление
«Дикий лилейник» стал ключевым узлом демократизации Тайваня не только потому, что студенты были достаточно решительны, но и потому, что Ли Тэньхэй сделал исторический выбор: не подавлять, а принять студентов.
21 марта Ли Тэньхэй встретился с представителями студентов. В сегодняшнем взгляде это кажется само собой разумеющимся, но тогда это было крайне необычно. Потому что в более ранние авторитарные времена крупные студенческие протесты обычно либо находились под наблюдением, либо поглощались, в худшем случае — разгонялись напрямую.
Ли Тэньхэй не согласился со всеми требованиями на месте, но пообещал созвать Национальную конференцию и отреагировать на призывы к реформам. На следующий день студенты объявили об окончании сидячей забастовки.
Сам по себе этот диалог уже был символом: глава государства признал, что студенты — не неприятность, которую нужно разогнать, а публичные политические актеры, с которыми можно вести прямые переговоры.
⚠️ Спорная точка зрения
Считают некоторые, что «Дикий лилейник» преуспел главным образом потому, что Ли Тэньхэй и так хотел реформы, а студенты просто вовремя прыгнули на поезд. Другая точка зрения гласит, что именно потому, что студенты сконцентрировали на улице общественное давление и конституционные требования, Ли Тэньхэй получил большую политическую легитимность для продвижения последующих реформ. Оба мнения улавливают частичную правду: реформы требуют выбора лидера, но без общественного давления многие «реформаторские намерения» в итоге остаются в истории пустыми чеками.
Произошли ли реформы после «Дикого лилейника»?
Если смотреть только на момент окончания движения, «Дикий лилейник», кажется, ничего не свергнул мгновенно. Национальное собрание не распустилось на следующий день, старая система не рухнула за одну ночь.
Но если растянуть временную линию, эффект становится очень ясным.
В 1991 году «Временные положения периода мобилизации для подавления бунта» были отменены; в том же году Национальное собрание было полностью переизбрано; в 1992 году Законодательный юань был полностью переизбран; в 1994 году мэры городов центрального подчинения стали избираемыми напрямую; в 1996 году Тайвань завершил первые прямые президентские выборы.
Эти реформы, конечно, не были вызваны исключительно «Диким лилейником», они стали результатом совместного толчка внепартийного движения, социальных движений, реформ внутри системы, перераспределения власти в Куоминдане и международной обстановки. Но «Дикий лилейник» сжал эти реформы, которые могли бы продолжать откладываться, до общественной повестки дня, от которой уже нельзя было уйти.
Иными словами, «Дикий лилейник» не создал демократизацию Тайваня в одиночку, но он перевёл демократизацию из режима «может быть, придёт постепенно» в режим «ты должен ответить прямо сейчас».
Чем оно отличается от последующих студенческих движений?
Впоследствии на Тайване было ещё много важных студенческих и гражданских движений, например, движение «Дикая клубника» 2008 года, движение «Подсолнух» 2014 года. По сравнению с ними, у «Дикого лилейника» есть две очень яркие особенности.
Первая, его требования были высоко сконцентрированы на **конституционной структуре». «Подсолнух» заботился о процедуре соглашения о торговле услугами, о курсе экономических отношений с материковым Китаем и о неисправности представительной системы; «Дикий лилейник» заботился о том: на каком основании высшее представительное учреждение этой страны до сих пор не переизбирается.
Вторая, оно возникло у порога незавершённой демократизации. «Подсолнух» — это движение эпохи углубления демократии, а «Дикий лилейник» — движение эпохи, когда демократия ещё не оформилась. Первое звучит тревогу по отношению к уже демократизированной системе, второе заставляет полуавторитарную, полупереходную систему официально переступить порог.
Именно поэтому место «Дикого лилейника» в тайваньской истории так особенное: оно не было самым ранним сопротивлением, не было самым страстным уличным столкновением, но оно встал именно у той двери и толкнул самую ключевую дверцу.
Одно поколение студентов переопределило «политику»
«Дикий лилейник» оставил не только результаты реформ, но и новое политическое чувство.
В более ранние эпохи политику часто понимали как дело небольшой элиты, внепартийных фигур, профессиональных политиков; студенты могли заботиться о текущей обстановке, но не обязательно считались настоящими политическими актерами. «Дикий лилейник» изменил это. Оно впервые в масштабах всего тайваньского общества показало: студенты — не будущие граждане, а граждане прямо сейчас.
Они могут занимать площадь, выдвигать конкретные политические требования, организовывать порядок, вести переговоры с президентом и заставлять государство уступать без насилия.
Это событие глубоко повлияло на политическую культуру Тайваня в последующие более чем двадцать лет. От кампусной самоорганизации, гражданского участия до последующих множества социальных движений и молодежной политики — в известной степени все они наследуют публичное воображение, оставленное «Диким лилейником».
Самое контр интуитивное в этом движении
Самое контр интуитивное в «Диком лилейнике» в том, что оно выглядит как кампусное движение, но на самом деле решает самую твёрдую проблему страны — конституционную легитимность.
Оно не штурмовало президентский дворец, не было кровопролития, не было революционной театральности. Оно делало очень «письменные» вещи: просто сидело, совещалось, голодало, выпускало заявления, выдвигало требования, требовало диалога. Но именно потому, что оно сформулировало требования реформ настолько конкретно, старой системе стало ещё труднее делать вид, что ничего не понимает.
Многие по-настоящему меняющие историю движения не те, что самые яростные, а те, что заставили систему, уже потерявшую легитимность, впервые немочь выжить за счёт отсрочки.
«Дикий лилейник» — именно такое движение.
Оно заставило тайваньское общество весной 1990 года ясно увидеть: отмена военного положения — не финиш, выборы — не декор, настоящая проблема в том — когда эта страна наконец решит вернуть власть народу.
А в тот год ответ начал появляться.
Справочные материалы
- Движение «Дикий лилейник» (Википедия)
- Президент выступил на «Симпозиуме по 30-летию прямых президентских выборок и демократической устойчивости Тайваня», затрагивая движение «Дикий лилейник» (Президентский администрация)
- 7–9-й сроки, президент Ли Тэньхэй (Президентская администрация)
- Движение «Дикий лилейник» и процесс демократизации Тайваня (Музей демократического момента / соответствующие материалы национальной культурной памяти)
- Исследования, связанные с «Тихой революцией», и контекст демократических реформ Ли Тэньхэя
- «Поколение движения "Дикий лилейник"»
Связанные темы
- Движение «Подсолнух»: через двадцать четыре года, как другое поколение студентов снова толкало к институциональным дебатам
- Демократическая система: как сегодняшние демократические правила Тайваня строились шаг за шагом
- Политическая среда и избирательная система Тайваня: от «вечного парламентского собрания» к полной переизбраниемости — системная трансформация